Matt Beaumont - E Squared (e 2)
“Marrill Lynch (I know it’s an American investment bank, but it’s such a gay name).”
“Stands for British National Party. Basically Nazis minus the fashion flair.”
“I think she might be interested in my book, The Holocaust Myth: They Weren’t Crematoria; They Were Giant Pizza Ovens.”
“I’m out of the office, attending Seminar Overload: Sorting the Best from the Bullshit.”
“I will probably go to hell for this, but I suspect I was heading in that direction anyway.”
Виктор Пелевин - t
«Здание было красивым и странным: оно напоминало не то жилище эльфов, не то замок рыцарей-монахов. Белые шпили, стрельчатые окна, легкие мраморные беседки, поднимавшиеся из причудливо остриженных кустов парка - все это казалось нереальным на сквозном российском просторе, среди серых изб, косых заборов и торчащих по огородам пугал, похожих на кресты с останками еще при Риме распятых рабов.»
«Свод ровных перистых облаков казался крышей, превратившей пространство между землей и небом в огромный открытый павильон - прохладный летний театр, в котором играет все живое. Было тихо, только откуда-то издалека доносился шум уходящего поезда, и еще слышался мерный плеск воды, словно кто-то через равные интервалы времени кидал в воду пригоршни камней.»
“Небо редко бывает таким высоким, - подумал он, щурясь. - В ясные дни у него вообще нет высоты - только синева. Нужны облака, чтобы оно стало высоким или низким. Вот так и человеческая душа - она не бывает высокой или низкой сама по себе, все зависит исключительно от намерений и мыслей, которые ее заполняют в настоящий момент… Память, личность - это все тоже как облака…”
«Зарево пожара осталось позади; вокруг сомкнулась холодная тьма, и вскоре Т. стало казаться, что он не человек, а заблудившийся зверь, крадущийся сквозь ночь - доказательством были его нагота и одиночество.»
“Это впечатляет, - подумал Т. - До чего, однако, точный психологический расчет: сразу понимаешь, что такому ничего не стоит убить человека. Ясно по тому, как пошло он себя изуродовал. Ведь из презрения к собственной жизни всегда следует презрение к чужой…”
«У него было мясистое округлое лицо, на котором застыло выражение несколько напряженного ожидания - словно он только что перестал икать и теперь ждал, не возникнет ли икота снова.»
«- Существование, сударь мой, это не выстрел из пушки. С чего вы взяли, что у него есть цель?»
«Такой, понимаешь, джигит с дипломом “мастер оф бизнес администрейшн”, которого пять лет учили отжимать бабло из всего, что видит глаз и слышит ухо. Эффективный управленец типа.»
«Главный у силовых теперь стал генерал Шмыга. Жуткий человек, его реально все боятся. Монстр. Каждое воскресенье летает на Эльбрус - охотится с вертолета на снежного леопарда. Охрана ставит на склон “макбук эйр” с мак ос десять-шесть, а он его из снайперской винтовки коцает. И ни одна зеленая шавка гавкнуть не может.»
“Отчего так дешева стала жизнь? - подумал Достоевский. - Да оттого, что дешева смерть. Раньше в битве умирало двадцать тысяч человек - и про нее помнили веками, потому что каждого из этих двадцати тысяч кому-то надо было лично зарезать. Выпустить кишки недрогнувшей рукой. Одной битвой насыщалась огромная армия бесов, живущих в человеческом уме. А теперь, чтобы погубить двадцать тысяч, достаточно нажать кнопку. Для демонического пиршества мало…”
«- Свобода воли? - хмыкнул Ариэль. - Да бросьте. Это такая же тупая церковная догма, как то, что Солнце - центр вселенной. Свободы воли нет ни у кого, наука это тихо и незаметно доказала.»
«Ну а если мне захотелось взять кредит под двенадцать процентов годовых и купить на него восьмую “Мазду”, чтобы стоять потом в вонючей пробке и глядеть на щит с рекламой девятой “Мазды”, это разве моя прихоть?»
«- Вам удалось выяснить, что это за тайное общество?
Гороховый господин брезгливо улыбнулся и молвил:
- Содомиты-с.
- Почему вы так полагаете?
Гороховый пожал плечами.
- Да по опыту знаю, что за тайными обществами не стоит обыкновенно никакой другой тайны, кроме этой. Зачем им иначе тихариться?»
«С крыши олсуфьевского дома Петербург выглядел безотрадно. Серая траншея близкой реки, государственные сиськи куполов, скаты крыш, подобные ступеням ведущей на эшафот лестницы - поражало число человеческих судеб, вовлеченных в работу этого огромного бессмысленного механизма.»
“Города похожи на часы, - думал Т., - только они не измеряют время, а вырабатывают. И каждый большой город производит свое особое время, которое знают лишь те, кто в нем живет. По утрам люди, как шестеренки, приходят в зацепление и тащат друг друга из своих норок, и каждая шестеренка крутится на своем месте до полного износа, свято веря, что движется таким образом к счастью. Никто не знает, кто заводит пружину. Но когда она ломается, город сразу превращается в руины, и поглазеть на них приезжают люди, живущие совсем по другим часам. Время Афин, время Рима - где оно? А Петербург еще тикает - шесть утра…”
“Людям говорят, что они страдают, поскольку грешат. А на деле их учат грешить, чтобы оправдать их страдание. Заставляют жить по-скотски, чтобы и забить их можно было как скот. Сколько бедняг в России запивает сейчас водочкой преступление, совершенное ради колбасы. Бараны на мясобойне, которые еще не поняли, что их ждет…”
«Она глядела на него все откровеннее, с той лукавой и неизъяснимой тысячелетней загадкой в глазах, у которой, по меткому наблюдению Ницше, нет на земле иной разгадки, кроме будущей беременности.»
«- Так что же, Соловьев отвергал тибетский буддизм?
- Наоборот, - ответил Джамбон, - он предсказал тибетскому буддизму самое широкое распространение, потому что эта система взглядов уже через два сеанса дает возможность любому конторскому служащему называть всех остальных людей клоунами.»
Matt Beaumont - e
“One of them thinks he’s on for a shag, but he looks too much like Bart Simpson (overbite, spiky hair and slightly jaundiced). Mind you, after few Stellas he starts looking like Brad Pitt, so who knows?”
“No one does any work. They just talk about it.”
“I am thinking you are wrong, but many years of the Eurovision Singing Contest are teaching me that the thrills of competition are not always resulting in triumph.”
“They’ve made us all look shallow, conniving and driven by lust - in short, like we work in advertising.”
Douglas Coupland - Generation A
«There was no TV, no computer, no thermostat, no medical apparatus, no light switches, no bed controls, no fridge, no books - it was like being in the future and the past at the same time.»
«When I was growing up, Mother Nature was this reasonably hot woman who looked a lot like the actress Glenn Close wearing a pale blue nightie. When you weren’t looking, she was dancing around the fields and the barns and the yard, patting the squirrels and French kissing butterflies. After the bees left and the plants started failing, it was like she’d returned from a Mossad boot camp with a shaved head, steel-trap abs and commando boots, and man, was she pissed. After the bees left, the most you could ask of her was that she not go totally apeshit on your ass.»
“What did you eat today?”
I had to think this over. “What do you mean by ‘today’?”
“Excuse me?”
“I think I have been up for twenty-six hours now. I don’t think the word ‘today’ applies to me.”
“What were you doing for twenty-six hours?”
“Playing World of Warcraft at this place on rue Claude Decaen.”
«The moment I said hello to Dr. Rick, he nicknamed me Apu, and I knew there was no pint in fighting it, so for my great adventure I became Apu. I believe Americans can only absorb one foreign-sounding word or name per year. Past examples include Haagen-Dazs, Nadia Comaneci and Al Jazeera. I am too humble to ask these Americans to make “Harj” their official foreign word for the year.»
«Q)
He sounds like a character.
A)
He is. When I was a kid, he took me to Sea World in San Diego, and he got a four-week suspended sentence for trying to throw pennies into the blowholes of dolphins. Now he’s found God and he’s not as much fun.»
«Celine asked what my month had been like. I told her it had been boring - and yet at the same time not. “It was like being in a dentist’s chair. You’re not doing anything, but at the same time you are doing something.»
«The thing I like about scientists is that they don’t judge you, or if the do, never to your face. I talked about my father’s meth hut, my mother’s love of meeting a new uncle every week, my own exuberant drug use, and they just made notes and asked me to continue.»
«Switzerland was like the worst drug on earth. I might as well have stayed in the neutral chamber, which at least had the benefit of narcotizing mist to help time pass more quickly. The Genevans have these plump, we-still-eat-like-we-did-before-the-pollination-crisis faces. Dark secrets? They must all surely be keeping near-dead sex slaves locked in their basements, with those rubber balls in their mouths, or something else shameful and diseased.»
«I had no laptop in Geneva, and no hand unit. I wanted to use my father’s machine, but he was intently visiting Martian space mission discussion sites, specifically a site touting one-way “colonizing” flights. I asked him, “They can’t be serious - sending an astronaut to Mars, knowing that he’ll never come back? That’s a suicide mission.”
“No, it’s colonization.»
«Finally, my life was a story. My days would no longer feel like a video game that resets to zero every time I wake up, and then begs for coins.»
«He hadn’t packed very much because, while happy to be escaping his life however briefly, he was too angry and worried to pack - and because he was young enough that he could still sleep in his clothes and, when he woke up, look rumpled and sexy rather than squished and homeless. So he was on this train and he had no laptop - his first holiday from information ever.»
Олег Сивун - Brand. Поп-арт роман
«Картины Andy Warhol’а - это практически современные иконы, которые напоминают тебе, что современность - это не рай и что рая вообще никогда не будет.»
«О некоторых брендах я особенно беспокоюсь. Они - часть меня, и мне не хочется, чтобы с ними что-то случилось. Это как вера в Бога. Ты всю жизнь веришь в Бога, а потом какой-нибудь умник доказывает, что Бога нет. И что тогда остается делать?»
«Наверное, реклама - это самое актуальное из искусств. Во всяком случае, за нее больше всего платят.»
«Сейчас глянцевые журналы начинают забирать все время людей, которое они способны выделить на чтение.»
«Между любовью и малиновым вареньем почти нет никакой разницы. Очень красиво выглядит и вкусно есть, но в зубах всегда застревают мелкие косточки. В случае с малиновым вареньем можно обойтись зубочисткой. А как быть с любовью?»
«Нам покупают огромное количество игрушечных автомобилей. Почему так получается, что именно машинка становится основной игрушкой для мальчиков? Нас все время заставляют играть либо с машинками, либо с оружием. Чего они хотят этим добиться?»
«Теперь знание - это Google.»
«Мы должны думать. Это гораздо важнее, чем знать.»
«Сейчас все превратилось в тотальное зрелище. Ощущения одинаковые, смотришь ли ты матч Николая Валуева, сериал “Друзья”, новости о теракте в Багдаде или клип группы “U2″. Ты понимаешь, что происходит нечто грандиозное, и когда ты разберешься, что именно, то начнется новое нечто, не менее грандиозное.»
«Богом ведь становится не тот, кто на самом деле Бог, а тот, по чьему образу и подобию выстраивается общество.»
«Kodak открыл новую эпоху - эпоху фотографии. В эту эпоху мы перестали жить для себя, а стали жить для удачного кадра.»
«Никто не мог подумать, что через пять-десять лет мы сможем разговаривать по телефону, не прикладывая трубку телефона к уху. Теперь по улицам ходят сотни сумасшедших и разговаривают сами с собой.»
«Самое красивое, что создано за последнее время, создано в рекламе. Самый красивый кадр - в рекламе, самое красивое высказывание - в рекламе, самые красивые люди - в рекламе, самая красивая музыка - в рекламе. Если что-то не стало частью мира рекламы, то, значит, это не очень красиво.»
Дэвид Огилви - Огилви о рекламе
“Когда я открыл свое первое дело на Мэдисон-авеню в 1949 году, я уже предполагал, что рекламное дело претерпит значительные изменения еще до того, как я уйду на пенсию. Тем не менее с тех пор случилось лишь одно большое событие, которое я отважился бы назвать действительно великим: телевидение стало наиболее убедительным средством массовой информации, помогающим продавать большинство товаров.”
“Мне попадались тексты, с помощью которых удавалось продать не вдвое, не втрое, а в девятнадцать с половиной раз товара больше, чем с помощью аналогичного другого. Обе рекламы занимали одинаковую площадь. Обе выглядели одинаково и были одинаково напечатаны. И там, и там у меня есть фотографии. Оба текста были тщательно выверены. Разница была в том, что в первом случае использовался правильный подход, а в другом - неправильный.”
“Если вы готовы выслушать мой совет - не стремитесь сделать карьеру в рекламном бизнесе, если только это не интересует вас больше всего на свете.”
“Управление рекламным агентством требует усидчивости, “торговой жилки” высочайшего уровня, фундаментальных знаний, жестокости характера, крепких нервов и готовности невозмутимо сносить манеру поведения множества мужчин и женщин, работающих в постоянном стрессовом состоянии.”
“Как-то мой брат Фрэнсис спросил у редактора лондонской газеты Daily Mirror, настоящего кокни, какие фотографии более других привлекают внимание читателей. Он ответил: “Дети, животные и секс”. С тех пор в мире рекламы ничего не изменилось.”
“Эмоциональный подход может оказать на потребителя столь же сильное воздействие, как и рациональный, особенно в тех случаях, когда вам, по сути, нечего рассказать о своем продукте. “Однако, - говорит Хэл Рини, - большинство клиентов и, боюсь, большинство сотрудников рекламных агентств полагают, в противовес мнению потребителей, что практические достоинства их товаров имеют гораздо большую ценность, чем, возможно, ассоциируемые с ними эмоции. Если вы хотите успеха, если вы желаете, чтобы ваша реклама выделялась на общем фоне, вы должны объективно оценить эти практические достоинства. Скажите мне, положа руку на серце, что действительно ценного может получить человек, если он купит ту, а не другую коробку печенья, пачку сигарет, бутылку пива или пакет сока?”
“Когда вы что-нибудь говорите, убедитесь в том, что вы сказали именно это. Шансы на то, что вы сказали то, что хотели сказать, более чем относительны.”
“Но помните! Покупатель не идиот, он ваша жена.”
“Всегда проводите бизнес-встречи в маленьких комнатках, даже если для этого вам придется пригласить участников в туалет. “Только для стоящих” - вот рецепт успеха. Подумайте, ведь в театрах и ресторанах полупустой зал является символом провала.”
“…если рабочий кабинет окажется красивее собственного дома, человеку захочется проводить в нем больше времени.”
“Рубикам всегда говорил: “Мы продаем, потому что умеем заставить прочесть.”
Марина и Сергей Дяченко - Цифровой
«… все приедается в жизни: деньги, женщины, слава. Не приедается только работа, которую любишь.»
«… Тот, кто все может, не хочет ровно ничего. Тот, кто может почти все, почти ничего не хочет. Тот, кто ничего не может, - хочет всего, хочет со страшной силой…»
«… А всемогущему хуже. Его могущество вытеснило волю, он ничего не хочет и оттого в депрессии.»
J. G. Ballard - Kingdom come (2006)
“Look around you, Mr Pearson (профессия героя - рекламщик. - прим. автора блога). We are facing a new kind of man and woman - narrow-eyed, passive, clutching their store cards. They believe anything that people like you care to tell them. They want to be trickled, they want to be deluded into buying the latest rubbish. They’ve been educated by TV commercials. They know that the only things with any value are those they can put in a carrier bag. This is plague area, Mr Pearson. A plague called consumerism.”
Марти Ньюмейер - Разрыв бренда
“К сожалению, в большинстве компаний стратегия и креативность изолированы друг от друга. С одной стороны находятся стратеги и маркетологи, у которых больше развито левое полушарие мозга. Для них характерно логическое, аналитическое, линейное, конкретное и вербальное мышление. С другой стороны - дизайнеры и представители других творческих профессий, у которых больше развито правое полушарие. Их мышление - интуитивное, эмоциональное, пространственное, зрительное, телесное.
К сожалению, левое полушарие не всегда знает, что делает правое. Когда в компании существует разрыв между стратегией и креативностью - между логикой и магией, - мы говорим о разрыве бренда. Разрыв бренда может погубить и блестящую стратегию, и смелую креативную идею.
Разрыв между стратегией и креативностью может настолько отдалить компанию от ее клиентов, что между ними прекратится всякая коммуникация. В результате потребители словно будут слушать радио с несовместимыми колонками - сигнал будет сильным, но они не смогут разобрать ни единого слова.”