Попытка номер два
Молю голливудских богов, чтобы это не было как в случае со вторыми “Трансформерами”:
Колонка кино: что посмотреть
Джим Джармуш - Предел контроля
Странное зрелище - немногословный африканец в дорогом костюме (ни имени, ни происхождения героя мы так и не узнаем) получает пространные инструкции от двух подозрительных типов, летит поочередно из одного города в другой, где встречается с другими странными персонажами и получая уже от них какие-то записки, каждый раз съедает их. Еще в наличии есть дивные утренние упражнения героя, его необыкновенная диета (2 эспрессо, но без сигарет плюс упомянутая бумага) и сексуальная обнаженная девица в квартире, которую герой то ли не хочет, то ли не может. И это практически весь фильм. В общем, одни вопросы без ответов. Пересматривать, чтобы во всем разобраться, сие, хоть и красивое зрелище (останавливай любой кадр, распечатывай и вешай себе на стенку), желания не возникает, да и не такие мы глупые, чтобы с первого раза не понять, что режиссер “Мертвеца”, “Пса-призрака” и, наконец, “Кофе и сигарет” на этот раз уж слишком далеко ушел внутрь себя, напрочь забыв о своем зрителе. Хочется сказать, что Бог его знает, про что этот фильм, но кажется, что это как раз тот случай, когда его всемогущество на подобное не распространяется.
Игорь Волошин - Я
Игорь Волошин - один из представителей “новой российской волны в кинематографе”, которой свойственны отрезвляющий реализм, живость изложения и, конечно, энергия молодости, и которую принято поносить за все то же уходящими классиками в лице Никиты Михалкова и Станислава Говорухина. Понять позицию мэтров, конечно, можно - ведь “Я” - фильм о наркоманских буднях первой половины девяностых, когда употребляли если не все, то пробовал каждый уж точно. Но после просмотра все равно остаешься с тем, что это больше стариковское брюзжание, нежели мудрость старцев. Последний фильм Волошина (предыдущий - “Нирвана” - тоже был про наркоманов, только наших дней и в другом городе) повествуется от первого лица (откуда, собственно, и название) парня призывного возраста, который решает косить от армии в местном дурдоме, начитавшись и насмотревшись “Полета над гнездом кукушки”. С первых же минут своего пребывания он понимает, что реальность кардинально отличается от вымысла книги Кена Кизи и, терпя все кошмары жизни в соседстве с настоящими сумасшедшими, вспоминает свое наркоманское детство и истории жизни своих сторчавшихся друзей и кумиров. “Я” - сложно назвать нашим ответом английскому “На игле”, и к списку гениальных эпохальных картин как, например, “Маленькая Вера” и “Груз 200”, причислить тоже нельзя, но отнимать у этой работы жизнь все равно будет неправильным. Хотя бы потому, что в отличие, опять же, от романа Кена Кизи, это далеко не вымысел, а быль целого поколения.
Роб Маршалл - Девять
С одной стороны, “Девять” - это цветной римейк феллинивской классики “Восемь с половиной” про творческий кризис и женщин, которые, как положено, окружают мужчину: мама, жена, любовница, муза и первое детское увлечение. В оригинале главный герой в исполнении обаятельного на все века Марчелло Мастрояни убегал от славы знаменитого режиссера, продюсеров и, наконец, самого себя. В римейке же в неожиданной роли для Дэниэла Дэй-Льюиса герой картины по имени Гвидо Контини делает то же самое, только периодически поя и пританцовывая. А все потому, что “Девять” - это не просто римейк, а феерический мюзикл, так как в кресле режиссера сидел автор экранизации мюзикла “Чикаго” (чтобы совсем впечатлить, стоит добавить, что в списке сценаристов числится Энтони Мингелла - автор “Английского пациента”). Поэтому, с другой стороны, этот фильм - бурлеск звезд, на который только способен Голливуд. Такого впечатляющего и даже взрывоопасного скопления именитых красоток давно уже не было (загибаем пальцы): для любителей не выходящей из моды классики есть Софи Лорен, для ищущих страсти есть Пенелопа Крус, для ценителей романтики Марион Котийяр, для поклонников более типичной красоты Кейт Хадсон и Николь Кидман и, наконец, чтобы уже удовлетворить запросы любой аудитории, поющая дива с пышными формами Ферги из Black Eyed Peas. Как итог: жанр фильма основным зрителем предполагает женщин, а в результате получает сплошных облизывающихся мужчин.
Для журнала “Допинг”.
Истина где-то рядом
Роман “Поколение П” и/или написан в самое яблочко, и/или автор его просто гениален, и/или, наконец, все отечественные и не только рекламщики его вместо учебников и прочей маркетинговой ереси и нет читают. Но факт есть факт - точно так же, как мы росли на Пепси, поколения рекламщиков растут на книгах Виктора Пелевина, и именно поэтому до сих пор можно видеть все эти шедевры в духе и стиле «березового Спрайта», «Не колы для Николы» и, например, Мерседесы, которым «зима не зима». Совсем непонятным остается только одно - это они всерьез или в шутку, как дань уважения первоисточнику!?…
Попробовать это выяснить можно будет теперь и за фильмом:
E-Motion Picture
То, что постеры к фильмам давно уже стали отдельным и самостоятельным современным искусством: концепция, слоган и, наконец, сама картинка, и теми еще шедеврами творчества, на которое способен человек – не секрет и не раз уже обсуждалось. Но замысел афиши к новому фильму Мартина Скорсезе «Остров проклятых» с уже обязательным в таком случае Леонардо Ди Каприо, понимаешь и оцениваешь по достоинству уже только после просмотра самого фильма. А так, первоначально, вообще, кажется простой такой себе картинкой…
Lucid Dreamius Naturalis
Теперь и для меня оказывается, что программируемые сновидения - не миф, а реальность, только если вы принимаете на ночь антибиотики. А может, на самом деле виной всему - посмотренный хоррор The Broken, но факт, что в списке побочных эффектов числятся “кошмарные сновидения”.
Колонка кино: что посмотреть
Вуди Аллен - Будь что будет
Вуди Аллен - известный маленький очкастый еврей в возрасте, который женат на собственной приемной дочери корейского происхождения и который не может перестать рефлексировать по поводу жизни, снимая об этом фильм за фильмом. “Будь что будет” - очередная, на данный момент последняя, но уж точно не финальная его работа из той серии, когда режиссер все-таки предпочитает остаться по другую сторону камеры, предоставив возможность другим актерам изображать его самого в узнаваемой и все-таки поддающейся подражанию манере много говорить и странно жестикулировать. На этот раз режиссер решил сильно не напрягаться (наверняка придумав сюжет фильма во время похода по магазинам со своей любимой женушкой), и изобразил легкую, конечно, не без юмористических эпизодов, историю неожиданных взаимоотношений аутичного пожилого учителя шахмат и молоденькой провинциалки, приехавшей покорять большой город. В качестве же финала мы имеем известную поговорку про “чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало”, что не есть формулой из ракетной науки, и для осознания которой совсем необязательно смотреть фильм Вуди Аллена.
Петр Буслов, Иван Вырыпаев, Алексей Герман-мл., Кирилл Серебренников, Борис Хлебников - Короткое замыкание
Пять молодых современных российских режиссеров, среди которых автор бандитской саги “Бумер”, очередной драматург и талант из регионов, сын своего отца, большой поклонник творчества братьев Пресняковых и новый певец драматического реализма в кино, сняли по короткометражке на тему любви. Если первоначально проект задумывался как коммерчески выгодный ответ на набравшую популярность серию киноальманахов “Париж/Нью-Йорк, я люблю тебя”, то по итогу вышло почти так же, только, как говорил герой Траволты в ”Криминальном чтиве”, с маленькими отличиями. Причина схожести - универсальность и широта освещаемого вопроса, вина отличий же (если и вина, а не, наоборот, преимущество) - особенность характера славянского человека и того, как он дышит и чем думает. Поэтому, так и выходит, что в одном случае любовь - это многозначительная надпись на стене “Оля сиська”, в другом ее проводником выступают белые туфли от Диор, в третьем она в прямом смысле сводит с ума, в четвертом ее нельзя понять, а можно только ощутить, а в последнем же - главный редактор русского Vogue платит незнакомцу за неожиданный поцелуй.
Василий Сигарев - Волчок
«Волчок» - очередное высказывание на извечную тему любви, автором которого стал известный молодой драматург Василий Сигарев. В своем дебюте в кино автор нашумевшей пьесы “Пластилин” (в особенности в постановке Кирилла Серебренникова), в свойственном ему духе и узнаваемой авторской стилистике: реализм диалогов людей из глубинок, где, по его мнению, и происходит настоящая жизнь со всеми ее проявлениями и драмами, раскрыл тему материнской любви. Только в случае Сигарева - ее отсутствия, когда мать еще молодая и “я еще жить хочу, жить, понимаешь?!”. Поэтому главным героем становится дочь и ее чувства к матери, когда она каждый день ждет ее возвращения, пытается поймать моменты редкой ласки (в случае Сигарева опять же невозможной) и старается отгородить от многочисленных любовников. После появления у девочки сэлинджеровского друга-покойника, в дом приходит несчастье, которому не будет конца, и в данном случае кажется, что это и есть суть жизни любого русского человека - так все грустно заканчивается.
Для журнала “Допинг”.
Приятное с приятным
Гостевой пост Татьяны Мулкиджановой - автора блога о музыке Read & Listen
Одно из очень удачных в последнее время сочетаний музыки и кинематографии, можно сказать, они нашли друг друга. С одной стороны - достаточно попсовая music for the masses, которая не нуждается в лишнем представлении. С другой - сериал True Blood с вампирической тематикой, мрачной эстетикой и нордическим красавцем по имени Alexander Skarsgard, который своей бледностью способен очаровать даже таких приверженец брюнетов, как я.
В преддверии последней серии второго сезона (13 сентября) - видео от столь же зловеще-красивых Depeche Mode, Corrupt. Никакого решения посередине принимать не пришлось, два образа слились в одно целое.
Смерть как второстепенный герой
Вим Вендерс - живой классик и хорош как никогда. Его “Съемки в Палермо” легко может быть чьим-то любимым фильмом. Так случилось и со мной.
