Сергей Вовк

Run Run Run

Haruki Murakami - What I Talk About When I Talk About Running

В свое время, перелопатив практически всего Харуки, но не Рю Мураками (благо переводили его много - Мураками был и остается еще той дойной коровой для издательств), прочитав две книги о нем и, даже, добравшись до прозы уже его переводчика и первооткрывателя для наших краев - Дмитрия Коваленина, я, как говорится, объелся этим японским блюдом и думал, что уже на всю оставшуюся жизнь. Поэтому и не только, единственное, что меня могло теперь заинтересовать авторства Мураками, так это разве что его мемуары - так и случилось.

What I Talk About When I Talk About Running - мемуары известного на западе японского автора бестселлеров, недурного коллекционера джазовых пластинок и еще, как оказалось, марафонского бегуна. Мемуары, да не совсем - даже в этом и тут этому хитрому старикашке удается схалтурить (судя по последним романам - это определенно тенденция) - нет положенного “родился, вырос” - все явно оставлено для другой книги и очередного издания, тут все больше Мураками про свои занятия бегом рассказывает - тот еще Форест Гамп увлеченный. Так, на протяжении практически всей почти двухсотстраничной книги, Мураками поет заводной птицой о своих хрониках - этапах подготовки к ежегодному марафону в Нью-Йорке.

Со старта Мураками рассказывает, как в возрасет наиболее известных и можно сказать, что нашумевших лет Иисуса Христа, он начал заниматься бегом и делает это вот уже на протяжении 26 лет: по 6 миль в день, 6 дней в неделю. Причиной своего увлечения (одновременно давая опеределение писательскому труду) Мураками называет следующее: “To deal with something unhealthy, a person needs to be as healthy as possible”.

Как становится ясным по ходу книги, Мураками любит бегать так же сильно, как и писать, поэтому писать про бег - это для него, простите, все равно, что вагинальный и клиторальный оргазм вместе взятые - бывает и такое. Дальше - больше, по признанимаю самого Мураками, он пишет, как бегает (это якобы большой секрет писателя, его кащеевское яйцо). То есть, для него это практически так же естественно, как и дышать - по его немалой библиографии об этом можно было и сразу догадаться, тут скрывать особого и нечего.

Безусловно, сложно не воспринимать положительно скоро вот уже как шестидесятилетнего японского писателя, бегающего почти половину своей жизни и слушающего в своем MD-плеере Gorillaz и Бека (у Мураками нет iPod’а и он не любит mp3: “I don’t want to mix music and computers. Just like it’s not good to mix friends and work, and sex.”). К тому же, он автор действительно замечательной книги и попытки абсолютного романа - “Хроники заводной птицы”, но, читая его мемуары местами совсем забываешь, что написанное - дело рук известного беллетриста, а не какого-то фанатичного спортсмена - “включает” писателя Мураками все больше за описанием погоды во время своих пробежек и когда он обращает свой взор на окружающих его людей и других бегунов - этакий бегающий Пришвин, который имеет колонку в The Guardian или The New Yorker.

Конечно, Мураками помимо историй о занятиях бегом делится своим некоротким жизненным опытом и дает пару мастер-классов писательства: “For me, writing a novel is like climbing a steep mountain, struggling up the face of the cliff, reaching the summit after a long and arduous ordeal. You overcome your limitations, or you don’t, one or the other. I always keep that inner image with me as I write”. А к середине книги - бега писательской мысли - он даже рассказывает про свой джазовый бар - первый start-up в жизни, а позже и в литературе - как написал свой первый роман “Слушай песню ветра”. Тонкой же красной линией в книге проводится мысль про силу воли и борьбу с самим собой (вспомним Архимеда с его “дайте мне точку опоры, и я переверну Землю” и Македонского с “стань властителем самого себя, и тогда тебе покорится весь мир”) - это не очередное “Расширение пространства борьбы”, но определение противника.

Мураками бегает везде, где ездит, не нарушая своих занятий и порядков, поэтому, будучи где-нибудь в команидровке или в поездке для отдыха и заметив бегущего пожилого японца в хорошей форме (проблема отличить его от корейца или китайца не отменяется, но не неразрешима), можете быть почти на сто процентов уверены, что перед вами тот самый писатель Мураками - если нет, можете просто в это верить себе в голове, так как его национальность вы наверняка определили неверно.

Когда же Мураками делится своим спортивным опытом, то говорит, что во время бега он старается ни о чем не думать - этакий бегущий Будда (куда и зачем, тогда только!?), что удивительно, так как я же за своим сейчас редким бегом или регулярным плаванием (суть одна - повторение одного и того же физического действия) думаю, не поверите, в основном о еде: свежевыжатом апельсиновом соке в баре спорткомплекса и припасенной к нему смеси орешков в рюкзаке, бутылочке йогурта Activia в холодильнике дома; в редких случаях - о новостях и событиях дня, своих близких и друзьях или той же статье для написания.

Чем бесспорно и как всегда хорош Мураками (особенно в данном случае) - он заставляет обратить внимание на самого себя, задуматься о себе самом, попытаться понять и проанализировать себя, так сказать, помедитировать над своей природой. Поэтому, читая Мураками, я в этот раз вспомнил про свой опыт занятия бегом (скорее и больше - свои опыты над собой). Первый раз серьезно начать бегать (не от гопников на районе, страха опоздать или в редкие и нескрываемые моменты радости) я решил после окончания обучения в Харькове и перезда работать в Киев. Мотивация - поддерживать себя в элементарной форме, источник вдохновения - большинство моих ровесников с их пивом после работы и ужинами среди ночи. Бегал я по утрам до работы (подъем около 6-ти утра и прочие “радости” лишения) вокруг симпатичного озера рядом с домом, где я снимал квартиру. Там я все больше бегал от порывавшихся на меня напасть выгуливаемых с хозяевами и без собак, а также у-страха-глаза-велики мерещащихся трупов людей в неслабо разросшихся вокруг озера кустах (район не особо оправданно имеет криминальную репутацию). Это было летом, плюс потом я переехал. Следующий раз был уже более “цивильным” и безопасным - на стадионе при местной школе. Утром бегать я уже обламывался (хотя, признаюсь - свой заряд бодрости, а не наоборот - усталости ты получал, и хватало его примерно на полдня) и стал это делать вечером после работы. А так как вечером после работы я не всегда оказывался вовремя дома и после моей а-мне-все-равно-что-дождь-льет-как-сумасшедший пробежки и соответствующей простуды с температурой и лежанием в постели (на работе завал, но зато прочитано 3 книги), с бегом я решил завязать. Сейчас же свои пробежки в редких случаях (когда есть еще дополнительные силы и динамичная музыка в айподе) я делаю на дорожке в спортзале, где видно и пробегаемую тобой дистанцию и частоту твоего сердцебиения. Такая искуственность и совсем не напряжная форма бега (регулируемый автоматом темп, отсутствие поворотов, ухабов и выбоин, где можно сломать ногу) со своим толком, где ты потеешь, всячески краснеешь и сбито и тяжело дышишь, меня как-то совсем не вдохновляет на медитацию и муракамиевское отсутствие мысли во время бега. К тому же кнопочки и все эти показатели на пару с другими посетителями спортзала меня одновременно отвлекают, как ребенка игрушка, и раздражают, как жителя мегаполиса с его “ну сколько еще можно плодиться?!” и “понаехали тут” (кто бы говорил!?) мнением.

Держать себя в спортивной (а в данном случае еще и здоровой) форме, делать регулярно что-то непростое и не обязательно приятное и не иметь с этого какую-то материальную или другую выгоду - здесь и сейчас это определенно достойно уважения и примера. Мне довольно понятны нотки самодовольства в голосе Мураками и его спектаторов. Это, конечно, не подвиги Геракла и геройства других вымышленных (а по сути - просто не доказанных) персонажей, но среди людей подобное принято считать большим жизненным свершением (немного иронии - для продления той же самой жизни). Но все же будет лучше подражать или хотя бы восхищаться геройству другого известного бегуна - канадца Терри Фокса, у которого после аварии в 19 лет был обнаружен рак и ему ампутировали ногу. Поправившись, с протезом вместо правой ноги, Терри предпринял попытку пробежать марафон через всю Канаду одновременно собирая пожертвования на исследования раковых заболеваний. После 143 дней бега, осилив 5 373 километра своей родины, Терри проиграл в битве с раком и погиб. О себе он ничего не написал (в своем дневнике он больше вел подсчет приодолеваемых дистанций и поглащенных за едой каллорий), но зато много написали о нем - тот еще “Live Fast, Die Young”. Терри Фокс - мой кумир, никак не Харуки Мураками.

Терри Фокс
28 июля 1958 — 28 июня 1981